Григорий Любовских (apraxis) wrote,
Григорий Любовских
apraxis

Category:

Ванька и григорианцы

22:09 10.06.2007
Ванька и григорианцы
...Ефремов сидел на остановке не то около музея Достоевского, не то около музея Советской Армии. В длинном пальто, обмотанный длинным серым шарфом грубой вязки и без головного убора. Сумки тоже не было, оставил в машине. Подошли четверо дружков, церемонно поручкались. Внезапно Ефремов побледнел и завалился набок, на стылую скамью. Дружки словно того и ждали - как только Ванька потерял сознание, они стали шуровать по карманам, доставая бумажники. Каждому досталось по кошельку. Обобрав Ефремова, дружки зубоскально убрели прочь.
Я позволил себе перейти улицу и подойти. Посмотрел, не пырнули ли Ивана Львовича дружки. Вроде нет. Руки сами потянулись к расхристанному пальто, вынули из нагрудного кармана ещё один кошелёк. Перелистнул деньги, прикинул: вынуть деньги или утопать с целым лопатником. И вдруг против воли понял, что бросить Ваньку не могу. Набрал 'скорую' по мобильнику. Долго собачился с диспетчером, не желавшем высылать машину:
- Шевелитесь, тут не быдло какое-то, тут врач помирает.
Вроде убедил. Диспетчер через силу стал расспрашивать о симптомах:
- Кровь из носа? Рвота?
Вроде ничего из названного.
- У него гипертония в анамнезе! - пригрозил я. И бурчу - ... и болезнь желчекаменная...
...Фургон скорой. Едем. Ваньке порвали рубаху, разрезали майку. Ставят подключичку с физраствором. Очухался. Моментально врубился, где лежит, рванулся встать. Фельдшер пихает его обратно и велит:
- Да лежи ты!..
Придавленный к койке, вырывается и орёт:
- Дайте мне... - он назвал какой-то препарат, - И я пойду!
- Нету. - Фельдшер ослабил хватку, но разговаривает с ним как с неадекватным.
Ванька вскочил и орёт, отряхивая с себя последний морок беспамятства:
- Да я в первой же аптеке вон ему выпишу! - ткнул пальцем в мою сторону. - У меня бланков целая сумка!
Только где.
...Изломались не доезжая женского монастыря. Фельдшер оставил шофёра чиниться, а сам пошёл в странноприимный дом. Мы с медсестрой ведём под конвоем рваного Ваньку. Калитку открывает монашка. Фельдшер:
- Матушка! Вот, мужика в больницу везём, часа два поломку устранять, хоть на другую бригаду передавай... А нам отобедать бы.
Впустила всех вчетвером. Стайка послушниц в платках, с топорами и досками в руках, латавшие гнилые ступени деревянной молельной лестницы в часовне, вперились в нашего подконвойного и загомонили:
- Чурка! Так ведь басурманин же!..
Видно, айзером показался. Я возмущенно шиплю на них:
- Дуры, это армянин... христианский... григорианец...
Ванька молчит, как Мимино на суде. Всё равно в трапезную не пустили, первая монахиня вынесла плошку постного салата (салатный лист, перепелиные яйца, маслины) на улицу. Расселись на ступеньках той самой сопревшей лестницы. Наконец Ефремов подал голос:
- Я помогу.
Отобрал у монахини две ложки и литровую бутыль подсолнечного масла. Сдобрил, аккуратно перемешал.
Приободрился, заулыбался, откинулся назад, распростерев руки, стал приветливо острить - убогая трапеза сразу превратилась в удалую гулянку. Матушка отвела меня в сторонку, шепнула:
- До чего ж григорианцы-то хорошие... Никогда таких не видала! Замуж бы за такого.
- Нельзя, женат.
- А почему кольцо на левой руке как у вдовца?
- На правую не лезет.
Огорченная монашка вернулась к крыльцу. Подкрепившийся фельдшер спроваживал ожившего Ваньку:
- Вали отсюда, мужик. Нам ещё час чиниться, другую бригаду не жди. Отказ подпиши.
Скорая осталась загорать в монастыре, а посерьёзневший оборванный Иван и я побрели прочь.

LI 5.09.15

read more at Apraxis
Tags: apraxis in his own writes
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments