Григорий Любовских (apraxis) wrote,
Григорий Любовских
apraxis

Олег Борисов на сцене БДТ.

19:40 24.06.2011
Олег Борисов на сцене БДТ.


ЖЖ-предисловие: повезло моей маме! Она видела спектакль Больдрамта по шекспировской хронике «Генрих IV», когда театр приезжал на гастроли в Киев. Стоя его смотрела. А я теперь страдаю над программкой:

Постановка и оформление народного артиста СССР, лауреата Ленинской и Государственных премий – Г.А. ТОВСТОНОГОВА

Король Генрих IV – Засл. арт. РСФСР С.Ю. Юрский,

Генрих, принц Уэльский – Нарт. арт. РСФСР, засл. арт. УССР О.И. Борисов,

Сэр Джон Фальстаф – Нар. арт. ССР, лауреат Гос. премии Е.А. Лебедев,

Генрих Перси, по прозванию Хотспер – Нар. Арт. ССР лауреат Гос. премии РСФСР В.И. Стржельчик



Граф Уэстморленд- Засл. арт. РСФСР В.А. Медведев

Сэр Ричард Вернон – Засл. арт. РСФСР О.В. Басилашвили

Сайленс – мировой судья – Нар. арт. РСФСР Н.Н. Трофимов….



И это только те, кого я знаю….

Интересно, есть ли запись этого спектакля? И показывают ли ее когда-нибудь?



Отрывок из книги Натальи Старосельской «Товстоногов» – Москва, «Молодая гвардия», 2004 г., серия ЖЗЛ. – С. 257 – 259.



…Конец десятилетия, 1969-й год, ознаменовался громкой, получившей широкий резонанс постановкой Большого драматического – 1 апреля состоялась премьера «Генриха IV».

«Шекспировская природа чувств» – вот что захватило Товстоногова по его собственному признанию. Он задумал создать грандиозное полотно, композицию по двум хроникам и комедии Шекспира под названием «Величие и паления сэра Джона Фальстафа», разрушив сложившуюся традицию постановки шекспировских трагедий и комедий: никаких «сочных характеров», никаких «ярких мазков», никакой «ренессансной полноты жизни». Речь должна идти о возвышении принца Гарри и о совершенном им предательстве. И главным героем должен был стать именно комедийный Джон Фальстаф – возвысившийся вместе со своим другом и безжалостно преданный им. На роль Фальстафа был назначен Евгений Лебедев. Артист театра Владимир Рецептер написал композицию (поначалу планировалось, что он и сыграет Генриха IV)…

Но постепенно замысел оттачивался; сначала из него исчезла комедия, затем серьезные сокращения претерпела двухчастная хроника «Король Генрих IV» и получилось так, что с первого плана как-то незаметно отодвинулся сэр Джон Фальстаф.

Трудно сказать: в какой степени эти перемены были обусловлены поисками режиссера, а в какой – появлением в труппе нового артиста, Олега Борисова? А может быть, все сошлось вместе…Ведь Георгий Александрович Товтоногов влюблялся в своих артистов, заражался их индивидуальностью, их энергетикой, но главное – их способностью и внутренней готовностью к импровизации.

Он ценил дух импровизации очень высоко! В одной из своих статей, опубликованных в журнале «Театр» полтора десятилетия спустя, Товстоногов вспоминает о репетициях «Генриха IV» с каким-то особым чувством, слагая поэтический гимн импровизации: «Импровизация – это полет фантазии, окрыленность и вдохновение. Импровизация – это творческая раскованность, это свобода замысла и свобода выражения. Импровизация – сердце и душа искусства. Импровизация – это поэзия творчества.

Театральная импровизация обладает волшебным свойством. Она подобна чудодейственной живой воде, возвращающей жизнь сказочному герою. Порой нескольких ее капель достаточно, чтобы освежить преждевременно увядший спектакль, вдохнуть жизнь в замирающее действие, вернуть к первозданному состоянию стертые, поблекшие от частого употребления краски. Импровизация придает новый смысл и новое звучание известному произведению, освещает новым светом все происходящее на сцене. Импровизация одушевляет и придает осмысленность и красоту речи, силу и выразительность голосу, блеск и окрыленность игре. Импровизация разрушает штампы, снимает шоры, дает выход творческой свободе…»

И далее Товстоногов подробно рассказывает об одной из репетиций «Генриха IV».

«…Долго не могли найти решения сцены в кабачке «Кабанья голова». Принц Гарри, будущий король Генрих V, и его постоянный спутник, неунывающий жизнелюб и эпикуреец, неподражаемый острослов и балагур, старый Джон Фальстаф с большой компанией своих приятелей устраивают в кабачке веселую холостяцкую пирушку. Гарри разыгрывает Фальстафа, Фальстаф плетет совершенно немыслимые, но великолепные по своей находчивости и неповторимому остроумию небылицы. Потом оба они устраивают целое представление, поочередно изображая отца Гарри, короля Генриха IV. И оба непрестанно на протяжении всей сцены шутят, пикируются насмешливыми репликами, ироническими замечаниями, жонглируют парадоксальными выпадами, а остальные живо включаются в эту озорную игру».

Но сцена, в которой кроме готовых к импровизации О. Борисова и Е. Лебедева было занято еще много артистов, получилась натужной, тяжеловесной. И тогда режиссер предложил артистам вести диалог своими словами, на время забыть о Шекспире. Что тут началось!.. Борисов и Лебедев буквально фонтанировали, заражая других исполнителей. И когда вернулись к тексту, все оказалось совсем другим – словно и не было непреодолимых трудностей…

Товстоногов вспоминал об этой репетиции годы спустя – может быть, именно тогда столь наглядно, рельефно сформулировался его «Гимн Импровизации»…

С этого спектакля началось восхождение Олега Борисова, артиста, пришедшего в труппу Большого драматического из Киевского театра им. Леси Украинки. В дневниках артиста, опубликованных после его смерти, подробно рассказывается о его работе в БДТ, об отношениях с Георгием Александровичем, об их разрыве. Читать это мучительно, трудно – болезненная мнительность Олега Ивановича Борисова, его непростой характер многие эпизоды жизни и творчества окрашивали в мрачные тона. Объективно разобраться в отношениях великого режиссера и выдающегося артиста теперь невозможно. Да и нужно ли это?

Куда важнее вспомнить удивительные плоды, выращенные на древе их общей жизни в Большом драматическом. И принц Гарри, конечно, вспомнится первым. Именно в этой роли, по мнению критика К. Щербакова, О.Борисов «вполне стал виден во весь свой актерский рост».

Что же касается постановки в целом, думается, очень важный момент отметил филолог-шекспировед Дмитрий Урнов: «После «Отелло» Лоренса Оливье (1964) наш «Генрих IV» принципиальные этап (по крайней мере, у нас) в пересмотре романтического Шекспира…Ясно, что намеченный театром поворот состоит в обращении к реально-историческому Шекспиру в отличие от Шекспира условного, романтического или антиромантического».

На исходе 1960-х Шекспир стал знаковой темой для Большого драматического театра. «Перечитывая заново» многие прежние свои постановки, улавливая, как изменилось звучание некоторых мотивов, проверяя и перепроверяя важность тех или иных акцентов, созвучность характеров времени, Товстоногов словно проверял тем самым верность шекспировского открытия: «В жизнях людских содержится некая доля истории, отражающая природу ушедших времен. Уловив эту историческую суть, можно до известной степени предвидеть основные вероятности в порядке вещей, которые еще не явились на свет, но в зародыше, в слабом намеке уже существуют и до поры остаются неоцененными». (с)



найдено на жж * 28 сентября 2007, 8:00 Г.А. Товстоногов ставит «Генриха IV». Отрывок из биографии

в сайт совать катастрофически лень, но для порядку пересовываю к себе,   на случай если журнал пропадет.

Фрагмент из дневников О.И.Борисова (о смерти Г.А.Товсоногова) в ЖЖ </a></b></a> дневников ни Борисова, ни О.Даля.

 


read more at Apraxis

Tags: Актер, Олег Борисов, георгий товстоногов, фильмы и фанаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments